Как-то, во время дискуссии на тему известной проблемы "отцов и детей" со своими студентами, я спросил у них: "Скажите пожалуйста, кому из вас родители помогают решать личные проблемы, проблемы, не касающиеся материальной помощи?" Реакция молодых людей в возрасте от восемнадцати до двадцати трех лет была практически однозначной: девяносто процентов из них ответили, что их помощь не значительная или просто к ним не обращаются за таковой". "Родители нас просто не понимают!" Далее пошли иллюстрации, настолько красноречиво убеждающие меня в этом, что я вдруг задумался о своей родительской доле. Не могу сказать, что я испугался за себя: моему сыну пока нет пяти. Я задумался, что такой большой процент не может быть случайностью.

Тогда я вдруг спросил своих студентов: "А не кажется Вам, что у наших родителей нет другого способа приучить своих детей заботиться о себе кроме как "неосознанно признать" свою некомпетентность и полную беспомощность в вопросах, волнующих молодежь?" Не скрою, этот вопрос поверг их в раздумья, и буквально через некоторое время, они, практически догадавшись, о чем идет речь, попросили меня порассуждать на эту тему".

"Я ставлю себя на место ваших родителей и спрашиваю себя: мог бы я сказать своему сыну: "Нет, сынок, теперь на свои вопросы ты будешь отвечать сам и не потому, что я не могу это делать, а потому, что я научился делать это так хорошо, что это может помешать тебе думать своей головой. Наш с мамой век не долог, настанет такое время, когда ты просто будешь вынужден все делать сам. Как бы мне тебя не было жалко, я не смогу прожить твою жизнь, кроме того, ты уже лучше ориентируешься в современной жизни, чем мы с мамой..." Хорошо звучит правда? Отсюда можно даже вывести закономерность: "Лучший способ позаботиться о человеке, если ты его любишь как родного -- дать ему полную свободу поступать самостоятельно, особенно если твоя забота не принимается безусловно". Но звучит это как-то не "по-постсоветски": "Я буду заниматься своими делами... и, когда моему ребенку потребуется родительский совет, я откажу ему, руководствуясь благими намерениями в отношении его будущего...".

С другой стороны, что в этом не правильного? Действительно, как важно отпустить ребенка, когда он учиться ходить, сказав ему как бы: "Сынок, твои ножки уже достаточно крепкие, доверяй им".

Противоречие, правда? С одной стороны, нужно освободить ребенка от груза своего опыта, с другой -- нельзя освобождать от душевного участия, да и не получиться: наши дети привязаны к нам незримой духовной "пуповиной" до тех пор пока мы живы сами... Каков выход? Жизнь, как всегда, не просто подсказывает выход, а дает его без всяких колебаний и времени на раздумья. Как только ребенок повзрослел и готов быть свободным, родители оказываются просто беспомощными. Единственное, что мы в состоянии делать, так это негодовать, "капризничать", настаивать на своем родительском праве. Мы прощаемся со взрослеющими детьми, отпуская их в "свободный полет". Наши эмоции, наши чувства так обострены, так беспросветны, что нам остается одно -- учиться жить самостоятельно, как в былые времена, когда наших детей еще не было. ...